Окончив школу, я по неопытности не смог сразу поступить в высшее учебное заведение. Перезимовав и усердно проготовившись, на следующий год я узнал о существовании филологического факультета и решил попытать удачу там. Моей главной целью было поступить в нынешний Университет имени Абая, который в то время именовался педагогическим институтом.

В конце концов, взвесив все за и против, я подал документы на казахское отделение филологического факультета КазПИ. Первый письменный экзамен остался позади. Когда подошло время второго этапа, большинство абитуриентов выглядели так, будто готовились заранее и были полностью уверены в своих силах.

Председатель приемной комиссии Серик Кирабаев в те годы был еще молод, а взгляд его казался довольно строгим. Подойдя к его столу, я начал отвечать по казахскому языку сидевшей рядом Культай-апай. Выслушав меня, она перенаправила меня к Кирабаеву.

Вопросы не показались мне слишком сложными. Требовалось прочесть наизусть стихи Сабита Донентаева и еще несколько произведений. Я без запинки продекламировал оба стихотворения. В целом, мне казалось, что на все вопросы я ответил достойно. Но больше всего меня волновало выражение лиц экзаменаторов.

Как я узнал позже, человек, сидевший передо мной, — это Серик Кирабаев, ставший впоследствии моим наставником. Он повернулся к сидевшей рядом коллеге и сказал: — Гулеке, вы заметили, каков уровень абитуриентов, поступавших до этого? А вот этот мальчик — наш кадр. Нельзя его упускать.

Посовещавшись, они поставили в мой экзаменационный лист оценку «5».

Когда я вышел за дверь, там стояла огромная толпа: взволнованные родители, ожидающие своей очереди абитуриенты. Двое студентов, заметив бумагу у меня в руках, буквально выхватили ее. Один из них взглянул на оценку и, подняв листок вверх, воскликнул: — Ого, смотрите, этому парню сам Серик Кирабаев поставил пятерку!

Второй уверенно добавил: — Раз Кирабаев поставил «5», считай, дело в шляпе — ты поступил.

Я же робко возразил: — Но впереди ведь еще один экзамен. — Нет, это уже не важно. Подпись Кирабаева — это окончательный вердикт, — отрезали они.

Я медленно пошел к выходу. Казалось, что все вокруг смотрят только на меня: кто-то поздравлял, кто-то просто провожал взглядом. И хотя рядом со мной никого не было, в душе я ликовал.

После поступления перед моими глазами до сих пор стоят преподаватели, которые читали нам лекции. Казахский язык нам преподавали Байтикова, Оралбаева, Мусабекова; казахскую литературу — Шайхи Карибаев, Ныгмет Габдуллин, Токен Абдрахманов, Серик Кирабаев, Хасен Абдибаев.

В то время одним из профилирующих предметов была История КПСС (Коммунистической партии Советского Союза). Это была эпоха, когда идеология стояла превыше всего. Первую лекцию по истории нам прочитал Абдиашим Оспанов. Позже разные преподаватели вели у нас философию, атеизм, иностранные языки, мировую и русскую литературу. Имена большинства из них навсегда врезались в мою память.

Благодаря этим знаниям мы успешно окончили университет. Труд наших учителей стал фундаментом, определившим весь наш жизненный путь. И сейчас, будучи в преклонном возрасте, мы испытываем к ним безграничную благодарность.

Да здравствует и процветает Казахский национальный педагогический университет имени Абая!

Нурдаулет АКЫШ,

Заслуженный деятель РК,

Почетный писатель Казахстана,

доктор филологических наук.